Приколы

2 Про Гуся и Инессу Дело было в конце 70-х. Прошлого века...

Про Гуся и Инессу
Дело было в конце 70-х. Прошлого века, разумеется. Мы – авиационные курсанты, будущие истребители первого года обучения. Летаем на учебно-тренировочных Л-29.
Среди наших инструкторов была одна женщина – Инесса Павловна. Лет слегка за 40, веселая, языкастая, за матерком в карман не полезет, к тому времени уже полноватая (ни в один ППК – противоперегрузочный костюм – она не вписывалась по размерам, но легко и без него обходилась в силу хорошей натренированности).
В списке ее курсантов числился некий Саша по прозвищу Гусь – высокий, нескладный, донельзя застенчивый.
На очередной посадке Саша «ловит козла» – это когда борт после неудачных курсантских манипуляций ручкой управления подскакивает от полосы и взмывает на несколько метров вверх. В результате самолет приходится «усмирять», и не всегда это проходит с положительным результатом: может возникнуть прогрессирующий «козел» с последующим сваливанием машины на крыло. Вплоть до полного «кирдыка». В общем, грубейшая ошибка на посадке.
Самолет заруливает на стоянку. Движок глушится, фонари разгерметизируются. После того, как курсант и инструктор выбираются наружу, положен доклад инструктору по форме: «Курсант такой-то полет закончил, разрешите получить замечания». Вместо этого Саша, едва оказавшись на земле, начинает изображать из себя спринтера – что есть мочи рвать когти куда-то к горизонту.
Картина маслом: высокий, нескладный Гусь, вытянув длинную шею (за что и прозвище получено), смешно загребает своим 46-м растоптанным по бетонке, а следом, что-то вопя на ходу, круглым шариком катится Инесса, держа ха «хобот» и, как Чапай шашкой, размахивая над головой кислородной маской.
Вечером, после наших долгих уговоров, Саша, по-девичьи краснея, рассказал-таки о причине своего олимпийского забега.
После того, как он на посадке заделал классического «козла», Инесса, понятное дело, еще на пробеге-торможении начала из своей задней кабины костерить его по СПУ – самолетному переговорному устройству. Такие переговоры в эфир не идут. Выражения, ясно, не выбирала. В конце полосы надо было сруливать вправо, чтобы попасть на стоянку, но растерявшийся от такого потока ненормативной лексики Гусь даванул не правую, а левую педаль. И борт начал поворачивать к лесопосадке, окаймлявшей аэродром. Вот тут Инесса и выдала последнее, что полностью ввело Саню в ступор:
– Ты что, гад, е@ать меня везешь, что ли?!
Жаль, никто не засек время, когда Саша рванул в даль светлую – может, там какой-нибудь рекорд был побит.